Заводной апельсин

Как-то сложно написать отзыв к этой книге, настолько она неоднозначна... Роман вызывает отвращение, гнев, ненависть, жалость, сострадание... столько эмоций, сколько ни одна книга у меня доселе не вызывала, к сожалению, эмоции в основном негативные. Алекс... с первых страниц возникает ненависть к этому герою, к его жестокости, к его цинизму... абсолютно все в нем вызывает отвращение, кроме наверно его любви к красоте и музыке... но, к сожалению, она у него тоже испорчена, так как во время прослушивания Бетховена у него возникают малоприятные образы в голове и тяга претворить все эти образы в жизнь, а любовь к красоте заключается в том, что, вломившись в дом, не красиво справлять нужду в камин или же в том же доме во время побоища хохотать с набитым ртом... Книга состоит из боли. Сначала боли жертв Алекса и его банды, потом боли самого Алекса. Это не та книга, которую сможет прочитать всякий. Нужен запас хладнокровия, так что впечатлительным людям со слабыми нервами она противопоказана, а для всех остальных: "Добро пожаловать в этот безумный мир, полный музыки и насилия..." Качество книги среднее. Недорогой переплет, бумага хорошая, не офсет конечно, но довольно плотная БЕЛАЯ газетная бумага. Шрифт стандартный, читается легко. Кстати, обращаю внимание на то, что книга изобилует словами, написанными транслитом. Таким образом переводчик попытался передать идею Берджесса. В оригинале автор использует русские и цыганские слова, написанные латинскими буквами, в качестве жаргона так называемого "надцатого поколения", а именно подростков от 13 до 19 лет. Вот отрывок из книги: "Компания такая: я, то есть Алекс, и три моих druga, то есть Пит, Джорджик и Тём, причем Тём был и в самом деле парень темный, в смысле glupyi, а сидели мы в молочном баре «Korova», шевеля mozgoi насчет того, куда бы убить вечер — подлый такой, холодный и сумрачный зимний вечер, хотя и сухой." Сначала непривычно, но постепенно привыкаешь.