Дом волчиц

• для поклонников романов «Песнь Ахилла» и «Цирцея» Мадлен Миллер, «Безмолвия девушек» Пэт Баркер, «Тысячи кораблей» Натали Хейнс;

• для любителей греческих ретеллингов;

• для любителей историй о женской дружбе, поддержке и человечности.

«С тех пор прошло всего несколько месяцев, а кажется — целая жизнь. Они вместе шли этим путем осенью, после того как Феликс купил их на невольничьем рынке в Поццуоли. Погода была теплее, чем сейчас, а небо яснее. Ей вспоминаются сладкие спелые фиги, купленные Феликсом в дорогу. Стоило разломить плоды пополам, как блестящая розовая мякоть прилипала к пальцам. Те мгновения казались почти счастливыми — конечно, если бы счастье могло существовать в мире, где ее, Амару, продают и покупают.».

«Утренний ливень неспособен смыть всю городскую скверну. Осторожно ступая по камням, девушки поворачивают влево, на узкую улочку, огибающую лупанарий. Здесь совсем негде развернуться, но редеет и толпа. В детстве Амаре не терпелось бы вернуться домой, укрыться от дождя, посидеть с матерью у жаровни, попивая горячее вино со специями, принесенное служанкой. Но зловещее здание лупанария нисколько не походит на ее отчий дом. Вместо согревающих напитков ее ждет лишь ярость Феликса.».

«Они сидят в молчаливом ожидании, и время тянется, как патока. Дождь усиливается, отчаянно барабаня по крыше. За всем этим шумом расслышать, закончил ли Феликс дела с клиентом, невозможно. Но вот мимо дверного проема шмыгает какой-то понурый человечек, и с лестницы доносится стук удаляющихся шагов. Никто не встает со скамьи.».

«Дидона не отвечает. Изо рта ее льется кровь. Она с болью и ужасом смотрит на Амару. За время дружбы они слишком привыкли понимать друг друга по глазам. Амара понимает, что ей не удастся скрыть горе в своем взгляде. Она целует Дидону в лоб, и в голове ее звучит отцовский голос: «Никто не должен умирать в страхе». Она прикладывает ладонь к щеке Дидоны, чтобы та даже с закрытыми глазами знала, что она рядом, и еще долго не убирает руку, уже поняв, что подруга уснула навсегда.».

«Первая ночь запомнилась ей лишь неизбывными муками, но следующий день глубоко запечатлелся в ее памяти. Она калачиком лежала здесь, в этом кабинете, когда Филос за неимением иного утешения принес ей горячего вина. Он стоял на пороге, не смея приблизиться, и нисколько не походил на мужчину, когда-то предложившего ей руку на улице. Казалось, вид Амары приводил его в ужас.».

««Когда он придет, ты не должна встретить его в таком состоянии, — сказал он, не глядя ей в лицо. — Он много недель готовился к этой ночи, воображал твою горячую радость и обожание. А в итоге получил разочарование и горе. Я знаю, что ты ее любила. Но Руфусу этого не понять. Для него она была всего лишь миловидной рабыней. Тебе придется оплакивать ее втайне».».