Нашествие

Монголы завыли, ошарашенные атакой во фланг, торопливо разворачивали коней, чтобы встретить угрозу, — и не успевали...

Вспыхивали молнии воздетых к небу клинков, грозно хрипел Кояш, грудью сбивающий степняков на низких лошадях; тамплиер ловко отбил летящее в грудь Дмитрия копье и оскалился в страшной улыбке — белоснежной на черном от кровавых брызг лице.
Время свернулось петлей, и не было конца битве — смерть хохотала, кричала, выла, скрежетала булатом и хлопала тетивой; булькала кровью, рвущейся из ран, и стонала последние слова деревенеющими губами умирающих.