Записки у изголовья

Не секрет, что японская культура уникальна. И литература, как ее часть, тоже. Но эта книга уникальна уже тем, что она до нас дошла примерно спустя тысячелетие (не так уж и мало, согласитесь). Написанная на бумаге (сложно представить ее стоимость в то время) она сохранилась и стала классикой японской литературы. Сами «Записки» - это дневник придворной дамы японской императрицы Садако (на тот момент Садако только исполнилось 17), которые были написаны на рубеже 10-11 веков н.э. Сёнагон здесь изливает свои мысли, своё восхищение императрицей, которая, кстати, и подарила ей бумагу, свои наблюдения, жизненные очерки, стихи и просто размышления «о том, что…». А название книга получила уже в современное время. Именно записками у изголовья называли дневники в Японии того времени и хранились они также в изголовье в специальных выдвижных шкафчиках кроватей. Эта книга невероятный кладезь информации о стране, культуре, государственных деятелях того времени, императоре, императрице, укладе, празднованиях, названиях местностей, растений и прочих. Без всякого преувеличения можно сказать, что по этой книге можно писать научную работу. И уже только с этой точки зрения книга будет интересна. Но её истинное наполнение куда глубже.

Не стоит ждать от книги художественности. Это записи, воспоминания, эмоции, которые кому-то могут показаться странными и даже абсурдными. Здесь нет сквозной линии проходящей через всё произведение и нет даже намёка на сюжет. Это сборник мини-историй и размышлений. Не более того, но в этом и заключается прелесть сего произведения, хотя, разумеется, дневники тысячелетней давности из далёкой страны, где уклад жизни был всегда совершенно иным, могут совсем не каждому прийтись по вкусу.

«Записки у изголовья» – нечто похожее на записную книжку придворной фрейлины и блог периода Хэйан (раннее Средневековье, «досамурайский» период, пока вся полнота власти у Императора, а возвышение буси - воинов, тех самых самураев, ещё не состоялось. Тень самого первого сёганата ещё только зарождается где-то на окраинах страны и из башен императорского дворца её не видно. Люди признававшие только Силу, Честь и Отвагу ещё не превратили Императора в чисто номинальную фигуру, и страна всё ещё живёт по старым правилам) с историями о куртуазной любви, дворцовыми анекдотами и заметками об исторических персонах. Имя автора не настоящее имя, а прозвище при императорском дворе. Сама Сэй-Сёнагон происходила из семьи Киёвара. Сэй – это односложное китайское прочтение первого из двух иероглифов, которыми она записывалась. Имени автора не сохранилось, так как женщинам в то время не давали имен. А «сёнагон» – это титул младшего государственного советника, в отношении женщины всего лишь шутливое прозвище. Произведение не просто смелое, а скандальное для того времени, можно сказать шок-контент, которым зачитывались придворные, знавшие, кто именно там описан. «Записки у изголовья» нарушают общепринятые каноны изящного и эстетические запреты, в них очень точно подмечены детали дворцового быта и поведение придворных. Однако прошло столько лет, а человеческая природа нисколько не изменилась… В те времена было модно на каждое событие писать стих танка, а образованность оценивалась по количеству томов со стихотворным наследием, которые человек помнит наизусть. Ну, что тут скажешь? Суровые времена - суровые нравы. И Сэй не оставила потомков без наследства - это определенно. Поэзию этой книги нужно цитировать, а простую красоту, лёгкость и чувственность стиля — перенимать. 
Записки Сэй Сёнагон переполняет исин-дэнсин (умение близких людей понимать друг друга без слов, бессловесное общение между родственными душами), но только не между двумя людьми, а между человеком и книгой, и тут она (книга) способна обходится минимумом слов, чтобы объять необъятное (человеческую душу), и в своей искренности она поистине становится вне времени. Все чувства Сэй, которые она испытывала более тысячи лет назад, смущение, сожаление, любовь к природе и наблюдению передаются читателю и остаются где-то в области сердца. Прямо здесь и прямо сейчас.