De feminis

Новые рассказы Владимира Сорокина — о женщинах: на войне и в жестоком мире, в обстоятельствах, враждебных женской природе.
Надзирательница в концлагере, будущая звезда прогрессивного искусства, маленькая девочка в советской больнице, юная гениальная шахматистка, перестроечная студентка и другие героини сборника составляют галерею пронзительных, точных, очень разных портретов, и объединенных одним: пережитое насилие необратимо меняет их, но не стирает, а только обостряет их индивидуальность.
Сорокин остается собой — выстраивает карнавальные антиутопии, жонглирует цитатами из канонической русской литературы и овеществляет метафоры — и в то же время продолжает двигаться в новом направлении. Все большее сочувствие к свидетелям и невольным участникам великих геополитических драм, повествовательность и лиризм, заданные «Метелью» и продолженные в «Докторе Гарине», в «De feminis» особенно заметны.
Чуткий к духу времени и неизменно опережающий время в своих оценках, Владимир Сорокин внятно выступает против расчеловечивания антагонистов.

Новая книга Владимира Сорокина — это именно то, что вы от нее ожидаете. В сборнике рассказов De feminis автор остается верен себе, и если объект изучения изменился, то методы остались прежними. На этот раз под прицел попадает жизнь женщин. Место и время рассказов разнятся, разброс идет от Второй мировой войны до ковида и выставок современного искусства. Сорокин даже заглядывает вперед, рисуя картины антиутопичной Москвы будущего.
Главных героинь рассказов объединяет, пожалуй, только одно — все они женщины. Остальное меняется: время, место, возраст главных героинь, их социальное положение, даже сам стиль повествования. Сорокин с натуралистической точностью передает бытовые проблемы наравне с душевными страданиями, но порой реализм неожиданно перетекает в обсценный гротеск.
Сорокину совершенно не обязательно оправдывать абсурдность своего текста, но в этом сборнике он часто обращается к сновидениям. Заглядывает в голову к персонажам, именно в снах он описывает выходящие за грани привычного ситуации. Так, в этой книге деконструкция не разрушает действительности, но является одной из ее органичных частей.