«Любое лицо и фигуру можно нарисовать так, что они запомнятся навсегда. А рисуя фигуру, начинаешь видеть изящество за функциями тела, даже если перед тобой старуха, скрючившаяся в вагоне метро, или спящий на скамейке бездомный. Искусство преображает жизнь и восприятие, обнажая красоту, скрытую под покровом обыденности.».
«Построение фигуры человека можно сравнить с конструированием здания. Архитектор начинает с общей формы, а потом переходит к более мелким — работает от общего к частному. Для завершения первого этапа достаточно нескольких главных композиционных линий — движения и построения, но они должны передавать сходство и динамику позы.».
«Рисование объемной фигуры похоже на эту игру: дети помнили расположение мебели, а мы должны помнить строение тела. Глядя на фигуру спереди, надо ощущать, что у нее сзади. Голова с любого ракурса должна быть объемной. Рисунки на плоскости обретают массу и становятся выпуклыми.».
«Рисунок всегда воспринимается целиком, а не частями, и правила едины для всей композиции. Голову мы рисуем по тем же принципам, что яблоко и чайник. Какие-то части тела кажутся сложнее других, потому что в них много деталей, при этом все знают, как они выглядят. Малейший промах — и выйдет ненатурально.».
«Творчеством чаще всего движет желание зафиксировать впечатление и поделиться им. Мы осознаём мимолетность мгновения и хотим его остановить, а для этого воплощаем в бессмертную форму. Так заурядное в наших глазах становится выдающимся. Слишком сложные для обычного языка переживания способно передать искусство.».
«В композиции именно тона образуют запоминающийся узор, издалека привлекающий внимание зрителя. Сначала делим будущий рисунок на свет и тень. Пятна теней ограничены сломами формы — границами между полутенью и самой темной тенью. Их прорабатывают максимально подробно прямой штриховкой чуть темнее границы тени.».
%text%