Жизнь Габриэля Гарсиа Маркеса, рассказанная его друзьями, родственниками, почитателями, спорщиками

Для кого эта книга:

• для поклонников Габриэля Гарсия Маркеса;

• для всех, кто хочет погрузиться и проникнуться латиноамериканской культурой.

«...спустя неделю после публикации «Ста лет одиночества» Габо отправился в Буэнос-Айрес, причем не в связи с романом, а как член жюри художественно-литературного конкурса. Вечером пошли они в театр, и, когда Габо входил в зал, кто-то узнал его, и публика в зале — все как один — вскочила с мест и устроила ему овацию. С того все и началось. Да так и не прекращается! Конца-краю не видно. Вообще. И его уже никогда не оставляли в одиночестве.».

«Он все забросил. Только работал. Экономил. Занял денег и сел писать «Сто лет одиночества», как одержимый. Словно обезумел. Ничего другого не делал, вообще. С друзьями перестал встречаться. Все дела побоку. Даже сторонние работы бросил, которые ему прежде хоть какие-то деньги приносили. Назанимал денег, только чтобы ничто не мешало ему сидеть и писать «Сто лет одиночества».».

«Габо был ясновидцем. Ну, вернее, не был, а есть, извините. Я имею в виду, что в те времена он считался ясновидцем по меркам своей культуры. Ведь он многое взял от культуры Карибского побережья Колумбии и уже в одной из своих ранних ста- тей затронул проблемы колумбийской литературы. Мальчишке всего двадцать, а он уже рассуждает о колумбийском романе. Бесподобно.».

«Что дал ему Париж, так это женщину, которая на год его захватила, — владелицу пансиона, возрастом постарше, и она уж точно не олицетворяла Париж. То есть она-то, конечно, и была настоящим Парижем, но, едучи туда, рассчитываешь на что-то иное, и в этом смысле Париж не подарил ему встречи, условно говоря, с Леонардо да Винчи. А что Париж сотворил с ним, так это жестоко сковал по рукам и ногам.».

«...в те последние дни он уже не вел долгих диалогов, споров и всякого такого, а изъяснялся... чем-то вроде афоризмов, и, разумеется, все эти афоризмы были очень в его стиле и в стиле его книг... Так вот, он ответил мне своим неподражаемым тоном, в своей неповторимой манере: «Это правда, не знаю, отчего так, но однажды наутро мы все просыпаемся постаревшими».».

«Никакого романа между ними не было, скорее это любовная история в индийском духе — в Индии семьи сговариваются поженить своих детей, когда те еще совсем маленькие, и потом женят их, пусть даже те совсем друг с другом незнакомы. Нисколечко. Вот и он приехал, взял под белы руки, женился и увез с собой. Такая история.».

Эта книга послужит нам пропуском на пир, где все гомонят, болтают, орут, где каждый высказывает свое мнение, а порой и откровенно лжет.

Однако призываю вас иметь в виду, что каждое слово, каждый слог в приведенных здесь диалогах отражает личное мнение говорящего. Читать все это столь же забавно, как, явившись на праздник и развесив уши, прислушиваться к разговорам гостей, обсуждающих Гарсиа Маркеса, — тем более что на всяком праздничном сборище находятся словоохотливые персонажи. Среди них — и горлопаны, и искушенные аналитики, и зубоскалы, и нытики, и пошляки, и даже те, кто слишком много принял на грудь. На этом празднестве мы разделим компанию с теми, кто помогал Гарсиа Маркесу оставаться в уединении, столь необходимом ему для работы над романом «Сто лет одиночества».