Я справлюсь, мама. Как пережить потерю, обрести любовь и научиться готовить

Когда умирает родной человек, случается странная вещь: на все, что происходит в то же время, накладывается особый отпечаток. Скажем, вы смотрите сериал, идете на пилатес или покупаете шоколадное печенье ― и вдруг узнаете о смерти близкого.

В самом действии может не быть ничего особенного; смерть нередко настигает нас в самые будничные, рутинные моменты, ведь именно из них и состоит жизнь. И вот вы начинаете снова заниматься обычными делами, но теперь они каждый раз напоминают вам о потере, и вы словно переживаете ее заново. Смотреть любимый сериал становится сложнее; пилатес теряет привлекательность.

Со временем горе притупляется и больше не воспринимается как удар под дых: скорее, ноет, как старая рана. Боль уже не затмевает мир вокруг, а лишь неотрывно плетется на шаг позади и дышит в спину. Но шоколадное печенье... Теперь вы не сможете попробовать его, не вспомнив о моменте утраты. Ведь на тот ужасный миг вы забыли, как дышать, а ваше сердце раскололось надвое.

Кажется логичным просто отказаться от того, что навевает тяжелые воспоминания. Решить проблему, сбежав от нее побыстрее. Ведь можно найти другой сериал с похожим сюжетом и убедить себя в том, что не так уж вам и нравится пилатес. А уж печенья в мире, кроме шоколадного, пруд пруди. Проблемы возникают, когда, к своему удивлению, вы понимаете, что прóклятое занятие ― дело всей вашей жизни.

Для кого эта книга:

• для тех, кто любит теплые, проникновенные, жизнеутверждающие истории любви и утраты;

• для тех, кто переживает потерю близкого человека и хочет обрести радость заново;

• для всех, кто интересуется кулинарией.

«Моя мама умерла. Моя красивая, чудесная, немного сумасшедшая мама, которая порой так бесила меня. Та, с кем я разговаривала меньше суток назад. Та, которая шутила про пастуший пирог и подходящую для деторождения фигуру. Она умерла. Из меня словно выкачали весь воздух ― так чувствуешь себя после целого дня в аквапарке или когда напьешься и решишь прилечь.».

«Так говорилось в некрологе. «Обожаемая мама Оливии и Мэдлин». Сейчас я перечитываю заметку, и слово встает у меня поперек горла. Оно звучит пафосно и слащаво, но тогда казалось самым подходящим для описания того, какой огромной частью нашего с Мэдди мира была мамина любовь к нам и наша любовь к ней. Эта любовь была моим воздухом. Без нее я ощутила себя совершенно беспомощной.».

«Секрет хорошей пиццы с пузырящимися, загибающимися уголками — жар. Духовку нужно накалить так, чтобы глаза слезились и тушь плавилась, когда вы ее открываете. В ресторанах пиццу выпекают за считаные минуты, но в печи, которая топится весь день. Дома лучше всего печь пиццу на чугунной сковородке, поместив ее под гриль. Сковороду надо прокалить заранее, чтобы тесто поджарилось снизу и приобрело приятный цвет и текстуру.».

«Адвокатская раздевалка похожа на обычную спортивную, только все переодеваются не в футбольную форму, а в костюмы Бэтмена. Я накинула на плечи мантию, надела парик и туфли на высоких каблуках. Я знала, что выгляжу совершенно нормально, насколько вообще может выглядеть нормальным человек в мантии и парике из конского волоса. В образе играть роль гораздо легче: костюм и контекст перетягивают на себя все внимание, а ты сливаешься с фоном.».

«Терпение и вера ― вот что требуется для приготовления лимонного крема. Вот и я стояла у плиты и помешивала долго-долго — до тех пор, пока все мысли о деле не улетучились, а впечатление от кровавых фотографий не поблекло. Остались лишь мысли о креме. Это чистый восторг: вкус свежий и пикантный, консистенция ― атласно-гладкая, а аромат ударяет в нос, как только открываешь банку.».

«Мама говорила: «Жизнь слишком коротка, чтобы самой лепить пельмени». Она принадлежала к поколению, чья молодость пришлась на 1970-е ― расцвет готовых обедов из супермаркета. Тогда любое блюдо вдруг стало возможно приготовить быстро и легко ― муссаку, спагетти карбонара, даже рыбную запеканку! Прежде в замороженном виде продавали только закрытые пироги.».