Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистковВ данный момент этот товар отсутствует в продаже. Возможно, у нас найдется аналогичный или похожий товар здесь. В послевоенном Лондоне молодая писательница Джулиет пытается найти сюжет для новой книги, но об ужасах войны писать ей решительно не хочется, прочие темы кажутся либо скучными, либо неуместными. На помощь приходит случай — в виде письма одного свиновода с острова Гернси. Оказывается, даже свинари любят почитать, и неведомый Доуси, к которому в руки попала книга, некогда принадлежавшая Джулиет, просит ее посоветовать хорошую книжную лавку. Дело в том, что на Гернси с книгами сейчас туго, поскольку остров, все годы войны оккупированный немцами, |
Фантом Пресс, Россия, все товары
Если у кого-то из вас стресс - проглотите ее залпом, и вы получите нужную порцию эндорфинов. Если кто-то упоен быстрым приходом весны - растяните ее на неделю, и вы получите дополнительную порцию эндорфинов. Я растянула ее на 2 месяца зимы, и она помогла мне дожить до марта. Это классический роман в письмах, повествующий о том, как жилось в послевоенной Англии. Имеется в виду Вторая мировая война. Начинающая писательница Джулиет Эштон вступает в переписку с обитателями маленького островка Гернси, который в течение нескольких лет был оккупирован немцами. И вот в период оккупации на островке совершенно случайно возник некий клуб, состоящий в основном из людей, которые не были приучены к чтению сызмальства. Но именно книги стали их спасением и лучшими друзьями в то время, когда попировать можно было в лучшем случае сомнительным лакомством: начинка – картошка, основа теста – картофельные очистки. Невероятно трогательный, но при этом веселый и очень остроумный роман. Вот эта цитата скажет о нем многое: «Позже я узнал, что и м-р Диккенс, и м-р Вордсворт писали о людях вроде меня. Но Шекспир – точно обо всех нас. Правда, не всегда понятно о чем, но я, дайте срок, разберусь. Главное, чем меньше он говорит, тем красивей получается. Знаете, какая фраза восхищает меня больше всего? «Угас наш день, и сумрак нас зовет». Жаль, я не знал ее, когда к нам на остров высаживались германские войска, самолет за самолетом, - и с кораблей в гавани! Тогда я думал: будьте вы прокляты, будьте вы прокляты, будьте вы прокляты, будьте прокляты сто раз подряд. А вот если б мог думать: «Угас наш день, и сумрак нас зовет», меня бы оно утешило. Не так обрывалось бы сердце».

















































































































































